Финансовые услуги

1. Какое влияние окажет в средне- и долгосрочной перспективе значительный рост в объеме работы и обслуживания клиентов в режиме онлайн на работу в офисе?

Учитывая то обстоятельство, что переход на работу из дома для большинства компаний прошел относительно гладко, перед многими из них встанет вопрос о том, действительно ли им требуется все занимаемое ими офисное пространство. Несколько руководителей ведущих компаний уже заявили о рассмотрении данного вопроса.

В первую очередь, необходимо будет изменить планировку размещения рабочих мест, чтобы работники чувствовали себя в безопасности, снизить плотность рассадки работников, нанести четкую разметку на полу между столами и в местах движения персонала, а также использовать бесконтактные приборы для снижения риска передачи заболевания, и во-вторых, создать условия, в которые люди захотят вернуться.

Необходимо найти новый баланс между желанием работать удаленно из дома (что позволяет избежать, в том числе, возможных рисков, связанных с поездками), здоровьем и благополучием коллег и положительными аспектами совместной работы в офисе. Использование технологий будет играть важную роль в процессе нашей адаптации к текущей ситуации.

Пандемия ускорит изменения, которые уже имели место на рынке недвижимого имущества. Неизбежно ускорится рост розничной онлайн-торговли, при этом выгоду от изменений в поведении потребителей получат логистические фирмы. Среди других преуспевающих субъектов можно назвать медико-биологические компании и управляющих продовольственными магазинами, которым, по иронии, требуются значительные площади недвижимости. Вместе с тем, усовершенствование технологий потребует дальнейшего пересмотра необходимости в объектах аварийного восстановления, в особенности в финансовом секторе. В условиях чрезвычайной ситуации такие объекты практически не были задействованы.

2. Какое влияние окажет пандемия на финтех-стартапы с точки зрения текущей деятельности и с точки зрения возможности привлечения капитала? Смогут ли они привлекать инвестиции из традиционных источников (напр., венчурных инвесторов), и если не смогут, как это повлияет на их бизнес?

В результате пандемии потребители в секторе финансовых услуг были вынуждены все чаще взаимодействовать с организациями, оказывающими финансовые услуги, в цифровом формате и привыкать к отсутствию личного взаимодействия с ними (или к весьма ограниченному личному взаимодействию).

В связи с опасностью заражения и изменением потребительских привычек, причиной которого стали ограничительные меры, принятые по всему миру, значительное ускорение процесса цифровизации в финансовом сектора становится неизбежным.

Соответственно, повышенное внимание будет уделяться использованию технологий в финансовом секторе, и всем организациям (в том числе хорошо известным финансовым организациям, например, крупным банкам) потребуется адаптация. Это с неизбежностью будет создавать огромные возможности для динамичных и быстро реагирующих финтех-компаний, которые могут привлекать (или уже привлекли) достаточный капитал для реализации своих бизнес-моделей.

Вместе с тем, привлечение капитала из традиционных источников (напр., венчурных фондов) для компаний финтех-сектора станет проблематичным в кратко- и среднесрочной перспективе. Хотя финансовые инвесторы будут по-прежнему вкладывать средства в финтех-компании, уровень инвестиций неизбежно снизится, их привлечение станет более сложным, а оценка стоимости стартапов – более низкой, чем до пандемии COVID-19.

Финансовые инвесторы будут отдавать предпочтение компаниям, в которые они уже вложили средства, и от них могут потребоваться дополнительные вложения капитала для защиты своих инвестиций. Проведение IPO будет редким, а их количество – незначительным во всех секторах.

По мере того, как известные институты, предоставляющие финансовые услуги, будут адаптировать свои бизнес-модели к ситуации после коронавируса, возможно, им будет легче и быстрее установить отношения с финтех-компанией, чем разрабатывать эквивалентные технологии или ноу-хау собственными силами.

Учитывая вероятность снижения возможности привлечения капитала от финансовых инвесторов и других возможностей выхода учредителей из проекта, представляется вполне вероятным в кратко- и среднесрочной перспективе рост инвестиций в финтех-компании и их поглощений крупными компаниями, работающими в секторе финансовых услуг. Крупные организации сектора финансовых услуг будут использовать подход к инвестициям, отличный от похода финансовых инвесторов; скорее всего, они будут стремиться обеспечить более плотное участие и контроль над текущими операциями финтех-стартапа. Вместе с тем, требуется осторожный подход к установлению баланса между возможностью для финтех-компании сохранять маневренность и динамику и удовлетворению возросших требований к контролю со стороны участников сектора финансовых услуг. Этот вопрос станет ключевым при ведении переговоров.

3. Какие меры банки будут принимать в отношении дефолтов, неработающих кредитов и формирования резервов? Какие проблемы и обстоятельства банкам будет необходимо учитывать при работе с дефолтами по кредитам?

В последнее время банковский сектор испытал на себе целый ряд действий и заявлений со стороны органов пруденциального регулирования, таких, как Европейская служба банковского надзора (EBA) и Базельский комитет по банковскому надзору (BCBS), в отношении возможности использования большей гибкости в применении норм бухгалтерского учета и пруденциального регулирования в целях поддержки физических и юридических лиц.

Банки играют важнейшую экономическую и социальную роль в условиях текущего кризиса. Хотя банкам и предоставлена возможность использовать гибкость, указанную выше, они должны, как и раньше, обеспечивать надлежащее выявление рисков, а также поддерживать доверие к банковской отчетности и ее надежность.

Возможно, краткосрочные интервенции в ответ на кризис, вызванный пандемией COVID-19, не ведут к автоматическому росту количества неработающих кредитов, увеличению резервов и связанного с ними акцента на регулятивный капитал.

Вместе с тем, банкам по-прежнему необходимо обеспечивать точную, единообразную и своевременную оценку рисков. Банкам необходимо надлежащим образом выявлять ситуации, в которых у клиентов могут возникнуть долгосрочные финансовые трудности, и классифицировать такие ситуации в соответствии с существующим регуляторным режимом.

В частности, банкам следует отдавать приоритет анализу тех клиентов, которые с большей вероятностью могут столкнуться с проблемами с осуществлением расчетов. Также следует уделять внимание рискам, связанным с секьюритизацией. Меры, объявленные EBA и другими регулирующими органами, характеризуются сложностью, ограниченностью сроков действия и потенциальной возможностью возникновения побочных эффектов.

Конкретные параметры мораториев и других интервенций в разных юрисдикциях могут отличаться, поэтому банкам необходимо оценивать их на предмет соответствующих требований EBA и других органов.

Более подробно см. наш специализированный сайт COVID-19: Ответ государства (на английском языке), на котором рассматриваются основные меры, предпринимаемые правительствами 46 стран, включая моратории и другие интервенции в банковском секторе.

Банкам также необходимо быть готовыми к ухудшению экономической ситуации, увеличению рисков и сохранению давления на прибыль. Они должны сохранить (или укрепить) свою капитальную базу и способность продолжать обслуживать клиентов.

Опять-таки, меры, которые необходимо принять, будут отличаться в зависимости от организации и юрисдикции, но, скорее всего, потребуют подробной оценки конкретных секторов и клиентов. Это может привести к отдельным или портфельным сделкам продажи определенных видов кредитного риска. Также возможно рассмотрение целесообразности привлечения дополнительного капитала или совершение сделок, направленных на облегчение требований к капиталу (regulatory relief). Будет необходимо внести изменения в кредитные политики и процедуры. Кроме того, представляется вероятным (пере)форматирование возможностей для реструктуризации – возможно, на этот раз с большей эффективностью (напр., с использованием технологии) и с учетом уроков, полученных в результате последнего глобального финансового кризиса.

4. Каковы последствия для поставщиков платежных услуг?

В соответствии с Делегированным регламентом Комиссии (ЕС) № 2018/389 от 27 ноября 2017 года, дополняющего Директиву (ЕС) № 2015/2366 от 25 ноября 2015 о платежных услугах на внутреннем рынке (PSD II) в отношении технических стандартов строгой аутентификации клиентов (Делегированный регламент SCA), поставщикам платежных услуг разрешено не применять требования использования строгой аутентификации клиентов в случаях, когда плательщик инициирует бесконтактную электронную платежную транзакцию при условии выполнения определенных условий и в особенности, когда сумма такой транзакции не превышает 50 евро.

Вместе с тем, во Франции регулирующие органы рынка платежных карт (а именно, Объединение по экономическим интересам "Банковские карты" (GIE CB), Visa и MasterCard, вместе с органами регулирования рынка платежных карт), приняли решение установить лимит для осуществления бесконтактных электронных платежей суммой до 30 евро.

Вместе с тем, GIE CB подчеркнула, что с начала кризиса COVID-19 использование бесконтактных платежей стало одной из профилактических мер, способных снизить риск заражения для покупателей и продавцов при осуществлении каждодневных покупок.

Соответственно, в целях ограничения распространения COVID-19, регулятор рынка платежных карт объявил в пресс-релизе от 17 апреля 2020 г., что максимальная сумма к 11 мая 2020 г. будет увеличена с 30 евро до 50 евро в соответствии с максимальной суммой, установленной Делегированным регламентом SCA. Регулятор ожидает, что в результате повышения максимального лимита для бесконтактной оплаты банковскими картами доля бесконтактных платежей в операциях оплаты покупок в магазинах с использованием банковских карт повысится с 60% до более чем 70%.

Тем не менее, поставщикам платежных услуг, предоставляющим платежные карты, которые упоминали в своих общих условиях обслуживания максимальную сумму бесконтактного платежа, потребовалось внести изменения в условия обслуживания для отражения увеличения такой суммы до 50 евро.

Директива PSD II предусматривает, что поставщик платежных услуг обязан направить пользователю платежных услуг предложение о любом изменении в рамочном договоре или в информации и условиях обслуживания. Такое предложение должно быть направлено не менее, чем за два месяца до предполагаемой даты применения, т.е., для обеспечения вступления в силу указанного выше увеличения 11 мая 2020 года, предложенного регулятором рынка платежных карт.

Во избежание любой задержки в реализации данной меры, направленной на предотвращение распространения COVID-19, правительство Франции приняло Постановление № 2020-534  от 7 мая 2020 г., позволяющее поставщикам платежных услуг в течение одного месяца после даты прекращения чрезвычайной ситуации санитарно-эпидемиологического характера увеличить максимальный лимит бесконтактного платежа с использованием платежной карты без необходимости соблюдения двухмесячного срока при условии, что они информируют своих клиентов с использованием любых средств коммуникации до окончания чрезвычайной ситуации.

5. Возможно ли ослабление или отсрочка применения требований в отношении регулятивного капитала?

Для предоставления ликвидности экономике в условиях пандемии COVID-19 Европейская Комиссия 28 апреля 2020 г. предоставила новый пакет финансовой помощи банкам, в частности, внеся изменения в Регламент ЕС № 575/2013 от 26 июня 2013 г. о пруденциальных требованиях к кредитным учреждениям и инвестиционным компаниям (с поправками) (CRR). В проекте указанных изменений предлагаются следующие исключительные временные меры в целях смягчения воздействия кризиса COVID-19:

  • Адаптация сроков применения Международного стандарта финансовой отчетности (МСФО) 9 к банковскому капитала:Для снижения риска того, что внедрение стандарта МСФО 9 может привести к резкому росту резервов банков на ожидаемые кредитные убытки (ОКУ), Еврокомиссия предлагает продлить действие мер переходного характера на два года с 2022 г. на 2024 г., что позволит банкам скорректировать настройку мер переходного характера для ретроспективного добавления суммы переходной корректировки (понесенных с 1 января 2020 г.) в базовый капитал 1-го уровня (CET1):
    • 100 % в течение периода с 1 января 2020 г. по 31 декабря 2021 г.
    • 75 % в течение периода с 1 января 2022 г. по 31 декабря 2022 г.
    • 50 % в течение периода с 1 января 2023 г. по 31 декабря 2023 г.
    • 25 % в течение периода с 1 января 2024 г. по 31 декабря 2024 г.
  • Благоприятный режим для государственных гарантий, предоставляемых в течение кризиса:Минимальное требование покрытия убытков для проблемных кредитов призвано обеспечить поддержание банками определенной денежной суммы для покрытия рисков, возникающих в случае возникновения проблем с кредитами. Расчет сумм, подлежащих резервированию, зависит о целого ряда критериев. Например, проблемные кредиты, гарантированные официальными экспортными кредитными агентствами от имени правительств стран, пользуются режимом преференций. Еврокомиссия предлагает временно расширить применение такого преференциального режима на проблемные кредиты, гарантированные существующими в Государствах-членах ЕС системами гарантий, при этом под "временно" понимается "в течение семи лет после даты вступления в силу таких предлагаемых изменений".
  • Отсрочка даты начала применения буфера показателя финансового рычага:В соответствии с Регламентом CRR глобальные системно значимые [кредитные] организации должны были обеспечить выполнения требование по введению надбавки (буфера) к нормативу финансового рычага до 1 января 2022 г. Учитывая финансовые проблемы, возникшие в связи с пандемией COVID-19,Еврокомиссия предлагает перенести указанный срок на один год до 1 января 2023 г.
  • Изменения порядка исключения определенных экспозиций из расчета показателя (коэффициента) финансового рычага:Поскольку первоначально только банки были обязаны рассчитывать, предоставлять отчетность и публично раскрывать данные по своему показателю финансового рычага (соотношение капитала банка к размеру риска банка), в новой редакции Регламента CRR было введено требование к достаточности капитала, основанное на нормативе финансового рычага, применение которого должно начаться с 28 июня 2021 г.
  • Вместе с тем, Регламентом CRR предусматривалось, что банки могут воспользоваться льготой, предоставляемой национальным компетентным органом (т.е., в случае Франции - Агентство по пруденциальному надзору и урегулированию несостоятельности (ACPR)), в соответствии с которой возможно исключение резервов, хранящихся в центробанке, из расчета коэффициента финансового рычага банков в течение не более одного года. Как следствие такого изъятия, последствия исключения могут быть компенсированы за счет использования механизма, увеличивающего индивидуальное требование в отношении показателя финансового рычага (скорректированный показатель финансового рычага). В целях повышения гибкости банков Еврокомиссия предлагает, что банку необходимо рассчитывать значение скорректированного показателя финансового рычага только один раз (вместо ежеквартального расчета), на момент использования банком своего права усмотрения.

Вместе с указанными предлагаемыми изменениями Европейская Комиссия опубликовала Интерпретационное письмо Комиссии по вопросам применения норм бухгалтерского учета и пруденциального регулирования в целях содействия банковскому кредитованию в ЕС, целью которого является предоставление координированного и непротиворечивого толкования относительно порядка использования механизмов гибкости, заложенных в стандарт МСФО 9 и нормы пруденциального регулирования.

Например, Еврокомиссия указывает, что:

  • оценка банками значительного увеличения кредитного риска должна основываться на оставшемся сроке существования соответствующих финансовых активов; случаи внезапного точечного увеличения вероятности дефолта, например, вызванные кризисом COVID-19, которые, как ожидается, будут иметь временный характер, не должны привести к значительному росту вероятности дефолта;
  • кредиты не должны автоматически признаваться претерпевшими значительное увеличение кредитного риска только по причине того, что в их отношении были введены частные или государственных моратории в связи с кризисом COVID-19;
  • банкам рекомендуется ввести меры переходного характера в соответствии с МСФО 9 с целью снижения влияния резервирования под ожидаемые кредитные убытки (ECL); и
  • пруденциальные правила не требуют от банков автоматически считать должника по обязательству допустившим дефолт в случае предъявления банком требования о выплате по гарантии.

6. Каковы последствия различных кредитных мер по предоставлению ликвидности кредитным организациям, принимаемых правительствами и Евросоюзом?

Большинство стран ввели государственные программы кредитования в целях предоставления предприятиям ликвидности в условиях пандемии. Конкретный характер кредитных мероприятий отличается от страны к стране.

Например, в Германии меры по предоставлению кредитов предприятиям, преимущественно в сфере малого и среднего бизнеса, были приняты как на федеральном уровне, так и на уровне отдельных земель. Кредитование на федеральном уровне предоставляется в основном через федеральный банк развития Германии KfW, а не через коммерческие банки.

В Ирландии была выделена сумма в размере 6,5 млрд. евро в форме кредитов и налоговых отсрочек, а в Соединенном Королевстве было создано три программы кредитования (CCFF, CLBILS и CBILS), каждая из которых ориентирована на предприятия определенного размера. Программы CLBILS и CBILS осуществляются с использованием кредитования, предоставляемого коммерческими банками, но с государственной гарантией погашения значительной части кредитов. Программу CCFF осуществляет дочерняя компания Банка Англии при финансовой поддержке правительства Великобритании за счет покупки коммерческих векселей, выпущенных компаниями, имеющими уровень, эквивалентный инвестиционному.

Различные программы представляют собой значительное увеличение объемов кредитования бизнеса. Предполагается, что это будет происходить в относительно краткосрочном плане. Большинство программ предусматривают предоставление кредитов сроком около года, а в некоторых случаях, это осуществляется посредством предоставления овердрафтов.

Одним из последствий постепенного возврата к нормально функционирующей экономике является то, что в зависимости от скорости восстановления экономики расширение кредитования потенциально может иметь инфляционный эффект. Поскольку в значительной части мира, в особенности в Европе, наблюдался период низких процентных ставок, возможно, это не будет представлять серьезного риска, однако правительства довольно быстро захотят отучить предприятия от подобного кредитования, чтобы предотвратить долгосрочное негативное влияние на экономику.

В тех странах, где предоставление ликвидности осуществлялось государственными банками или фондами развития, еще одним эффектом будет снижение потенциала коммерческих банков по предоставлению кредитов клиентам, пользующимся государственными программами кредитования.

В тех случаях, когда большая часть программ кредитования осуществлялась коммерческими банками (как в Великобритании), им будет необходимо осуществлять тщательный мониторинг показателей кредитного качества заемщиков, а также уровень дефолтов заемщиков, участвующих в программах кредитования, и заемщиков в целом по причине давления, оказываемого на предприятия в условиях пандемии.

Хотя регуляторы ослабили некоторые требования к достаточности капитала для банков, чтобы помочь им предоставлять кредиты, банки будут обязаны выделять капитал в соответствии с правилами достаточности капитала страны, которые, как правило, бывают основаны на Базельском Соглашении и, следовательно, требуют жесткого управления кредитными ресурсами в период, когда, несмотря на возврат к нормальной работе, существует вероятность увеличения уровня дефолтов.

Они также будут сталкиваться с рисками затруднений при восстановлении в случае несостоятельности предприятий вследствие пандемии, причем пандемия, скорее всего, будет использована в качестве основы для оспаривания попыток взыскания задолженности или реализации обеспечения. Делая это, им будет необходимо учитывать тот факт, что большинство регуляторов придерживаются подхода, дружественного к клиенту, и не поддерживают кредиторов в применении никакого подхода, кроме осторожного предъявления требования о возврате кредитов.

7. Проблемы, связанные с получением доступом к судам, и эффективность дистанционных судебных заседаний/слушаний

Финансовым организациям постоянно необходим свободный доступ в суды (и на арбитражные слушания), в особенности в период кризиса, когда события развиваются с такой скоростью, что возникает возможность резкого роста экономических, операционных рисков и рисков мошенничества, при этом обычно используемые системы перестают работать или требуют внесения изменений в очень короткие сроки.

Реакция на вспышку COVID-19 была соответствующей.

Однако опыт проведения виртуальных слушаний был неоднозначным, не только ввиду технологических проблем, но и с точки зрения качества судебного процесса, применения новых инструкций из официальных источников и разнообразных рисков, связанных с возросшими репутационными вызовами. Поэтому для всех финансовых организаций важно хорошо знать наиболее эффективные способы защиты своих деловых инструментов в это критическое время.

Несмотря на сохраняющуюся возможность решения проблем с использованием альтернативных методов разрешения споров, таких, как медиация, также с использованием технологий удаленного доступа, необходимы разные подходы для обеспечения максимальных шансов достижения оптимального результата, поэтому финансовым организациям необходимо быть полностью готовыми к новым вызовам.

8. Каковы последствия для клиентов от возросшей мошеннической деятельности, будь то вредоносные программы или другие виды мошенничества с использованием приложений, создающие для банков возросшие риски ответственности?

Предприятиям и работникам пришлось оперативно адаптироваться к новым рабочим условиям в результате пандемии COVID-19. Реакция мошенников также была быстрой. Мошеннические схемы, которые распространялись так же быстро, как и сам вирус, включали создание фейковых сайтов и приложений, предлагающих новости о пандемии или "продающих" СИЗы, фишинговые атаки, в которых мошенники представлялись сотрудниками налогового ведомства Великобритании и других органов власти, а также инвестиционные мошеннические схемы, в которых инвесторов убеждали инвестировать в фармацевтические компании и медицинские исследовательские организации, работающие над созданием вакцины.

Правительство, органы охраны правопорядка, а также отраслевые органы и регуляторы по всему миру быстро осознали возросшую опасность финансовых преступлений во время пандемии и совместно решают задачи мониторинга и реагирования на данную угрозу.

Одной из задач будет необходимость установления роли, которую сыграли банки в содействии или замедлении распространения финансовых преступлений, связанных с пандемией коронавируса. По мере увеличения мошеннических преступлений возрастает количество исков против банков. Вполне вероятно, что банки предпримут усилия по пересмотру своих систем принятия клиентов на обслуживание и систем противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, в сложный период, когда проведение личной проверки клиента практически невозможно, и при этом резко возросло количество заявок на выдачу новых кредитов, предоставление продуктов и открытие счетов в условиях введения новых экономических программ и мер стимулирования.

Одним из основных рисков в данной ситуации является возбуждение судебных разбирательств не только в отношении права клиента на возврат суммы, украденной мошенниками, но и последующих исков в условиях, когда в результате пандемии многие компании испытывают финансовое давление, угрожающее самому их существованию. Основанием для таких исков может стать то, что неспособность банка выявить мошенничество или возвратить денежные средства или недостаточная оперативность в решении таких проблем, несмотря на собственные операционные затруднения банка, привело к краху предприятия или способствовало ему.